Третий том посвящён первому периоду царствования Николая Павловича. Натура «рыцаря Николая», как его звали в детстве, «Дон-Кихота самодержавия», как называли потом, настоялась на идеях абсолютного консерватизма его наставников, историка Николая Карамзина и генерала Матиаса Ламбздорфа: человек — малозначим, государство — самоценно. Отсюда твёрдость его реакции на выступление Декабристов: он не сомневался, что удержание его власти есть спасение России. Впрочем, суд над «несогласными» шёл тогда иначе, чем мы сейчас привыкли: стояла задача не обвинить, а оправдать как можно больше людей. Однако само царствование несёт на себе знакомые нам черты: сокрытие государственных отчётов, ужесточение законов, негласное дозволение пыток. К середине царствования Николая I за внешним блеском Двора и мощью миллионной армии проницательные наблюдатели всё яснее видели застой и упадок огромной страны, закованной в кандалы рабства.