печально-привычных выражений: “трагическая фигура”, “незаслуженно осужденный”, “исчезнувший”, “забытый”. Он – скромный статист из брянского Губстатбюро, предпочитал, чтобы имя его в печати не раскрывали: “Только “Л. Добычин”, а не “Леонид”, как некоторые мерзавцы неизвестно на каком основании практикуют”. В талант прозаика особенно верил Корней Чуковский, публикуя его рассказы и помогая знакомиться с другими писателями. С момента восхождения Добычина в советской литературе последовало жесткое порицание за формализм: в 1936 году началась травля первого и единственного романа “Город Эн”, что оскорбило и обидело автора.
Предположительно он покончил с собой сразу после заседания 25 марта в ленинградском Доме писателей.
Австрийская исследовательница Элизабет Маркштейн говорила, что его синтаксис – синтаксис абсурда. “Инфантилизм” можно считать основной психологической установкой Добычина в “Городе Эн”. Это роман взросления, “разрушающий своей дискретностью моноритм “взрослого” сознания”.